Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

а хз

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:37 

тоже любимое

ну вот и все. надышалась и отпустила. и выдыхаю, бестрепетно выдыхаю.(c)
Я опять опускаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их тягостный хмель
И тогда мне так ясно видны эти тонкие черные птицы
Что летят из флакона на юг, из флакона "Nuit de Noel"
Скоро будет весна. И Венеции юные срипки
Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль
И тогда станут слаще грехи и светлей голубые ошибки
Не жалейте весной поцелуев когда расцветает миндаль
Обо мне не грустите, мой друг. Я озябшая старая птица.
Мой хозяин - жестокий шарманщик - меня заставляет плясать
Вынимая билетики счастья, я гляжу в несчастливые лица
И под гнусные звуки шарманки мне мучительно хочется спать
Я опять опускаю письмо и тихонько целую страницы
Не сердитесь за грустный конец и за слез моих тягостный хмель
Это все Ваши злые духи. Это черные мысли как птицы
Что летят из флакона на юг, из флакона "Nuit de Noel"

(Вертинский)

@музыка: Queen

18:35 

Может, кому-то придаст сил...

ну вот и все. надышалась и отпустила. и выдыхаю, бестрепетно выдыхаю.(c)
Сон:
Неизвестная страна, песок, старый восточный город, бренчание домры и “вой” муэдзина с минарета. Почему, зачем? Как я здесь оказался? - Это осталось “за кадром” и мне не ведомо. Так случилось, так случается и в жизни, а это сон.
Охапка ярких, огненно-красных роз в руке, я жду, я жду ЕЁ. Я всегда ЕЁ жду, догоняю, ищу… Снова жду… Она уходит, убегает, исчезает… Растворяется в веках, я за ней… Почему всегда не наоборот, почему она за мной не идёт? Потому что иду за ней я? – Поэтому?! Не могу остановиться, просто дать время опомниться, прочувствовать, понять себя…
Нет, мне всё нужно много и сразу. Мне нужно всё. А ОНА? ОНА не может выдержать такого натиска. Ей много. Но разве бывает любви много? Разве бывает?
Любовь приносит боль? И от неё рефлекторно спасаются? ОНА пытается спастись!? Инстинкт самосохранения женщины, женщины-матери?
Кто недостаточно чист, кто недостаточно порочен? Что за взвешивание?
“Всё зло внутри?..” Признание недостаточности собственной чистоты? И кто на пьедестале, кто тот, тот самый “пьедестал”?
“Что-то происходит..?”
Что-то… Отход на расстояние, чтобы оценить перспективу? Погружение в себя, медитация, поиск ответа на не поставленный, (на недопоставленный вопрос?), ведь “что-то” – это ничего…
“Из ничего и выйдет – ничего…”
Испытание… Шлифовка… Гранение…
Всё – слова. Когда нет того, настоящего, тогда и появляются отговорки… Тогда значит… То и значит, что ничего нет. Потому что когда есть ТО (!!!), тогда не важны – все эти: зачем, почему, где… Кто чище, кто лучше, кто добрее и прочее… Всё – не важно. Когда важно одно: ощущение друг друга несмотря на время и расстояние… Несмотря на всё!
Сон… Я снова бегу… Почему-то в длинном чёрном пальто, хотя, кажется жара здесь в песках… Но мне не жарко, я не чувствую погоду, я чувствую одно: направление. Мне нужно туда, я иду быстрой уверенной походкой по незнакомой местности… Я иду к НЕЙ! Крепко сжимая стебли роз, я вдруг замечаю, что с ладони капает красное…
Кровь.
Вдруг перед глазами экран маленького компьютера, выход в “ящик”… Так, жирная синева нераскрытых писем. Да, это то, что я жду.
Раскрываю… Красный текст по экрану… Почему всё время красное? Алая роза? ОНА - Алая роза. Да, я так её обозначил среди разнообразия цветов… Красное – цвет страсти?!
Садовник не может без сада прожить…

Но бросила в душу нелюбви(?) своё семя…

Да, писалось… Так - тоже писалось… Все ощущения я пытаюсь выразить словами. Пришпиливаю, ловлю “бабочек”… Они перестают летать… Перестают?
Но ведь нет, слова разлетаются по свету со скоростью света, приходят в тысячу домов, где говорят, что ждут их, просят: “продолжай, ещё, ещё… Попробуй только не писать?..”
“Хлеба и зрелищ?” Хлеба хватает, тогда нужны зрелища… И я на потребу? - Может быть. Но кто-то: сочувствует, сопереживает, находит для себя, находит своё, находит… Меня.
Что же там было красными буквами? Что?
Сон украл из памяти смысл…
Остались вопросы… Я не знаю, что там было. Я не знаю, что будет дальше…
Учиться жить? Даже несмотря …
В… и без…
Спрятать чувства за внешнее бесчувствие, стать камнем… Упасть на мостовую под ноги прохожим. Быть и не быть в то же время?!
Существовать, но не быть… Потому что чувствовать – это не значит жить. Жить можно и не чувствуя. Но жизнь ли это? - Нет, это не моё, не для меня!
Я – Чувствую!
Мыслить, ощущать, производить чувства…
Чувства как цель? – Конечно. Но где те средства для достижения этой цели? Все ли средства хороши?
Через чувства к новому ощущению…
Чувствующему – по чувству! (Каждому – по потребности…)
Удовлетворяя потребности, мы теряем остроту ощущений… Но если не прочувствуешь, не попробуешь, то этот “запретный плод” будет вечной веригой непережитого держать и не пускать в тот путь. Путь… К себе!
“…Ваша радость – это ваша печаль без маски… Вместе они приходят, и, когда одна из них сидит с вами за столом, помните, что другая спит в вашей постели…” Дж. Х. Джибрал.
Обретение власти? Над чем, над кем? Контроль ситуации? – Всё невозможно высчитать, просчёт закрадывается в любые, кажущиеся правильными вычисления. И ракета летит в пассажирский, а не в учебный самолёт, и огонь на Останкинской башне идёт вниз а не вверх, нарушая законы физики, и из “ничего” возникает “что-то…”

Всё проще и сложнее в то же время: тот, кто любит меньше или не любит вовсе – тот и обладает всей полнотой власти?! Власть…
Власть – она, говорят, самое сладкое, что есть на земле, в человеческой сути и природе?! Но власть над другими ничто, по сравнению с властью над собой.
Один любит, другой – позволяет себя любить. Кто в потерях? Тот, кто любил, тот, кто любит, тот не теряет, даже теряя.
Я – не хочу власти, я не хочу подвласти… Я хочу любви. Любви, как сладкой несвободы от другого!
Этого не хотят люди? Тогда я не из homo sapiens. Поступаю во многом НЕ…разумно, НЕ… так. Я – неразумное, непрактичное дитя неизвестного племени… Ошибка цепочки реинкарнаций?.. Или этот мир ошибка? И в нем всё не так?!
“…улыбка на лице и боль в сердце…” Да – это про меня.
Снег “разыгрался” не на шутку… Метель… Теперь уже не растает до весны…
А у меня… Весна. Какая может быть Весна в ноябре? Такая!
Вопреки законам природы и законам человеческого общежития, у меня спряталась на сердце… Весна. Она болит, она плачет, она рвётся на свободу...
Я не буду ей в этом помогать. Я не выпущу её оттуда. Я осуждаю её на пожизненное там заключение. Да, наноси раны, они рубцуются… Да, подпиливай мои решётки, я поставлю новые… Новые слова…
Я сплету ожерелье из слов, и пальцы в клеть…
Да, просовывай руки сквозь мои прутья, хватайся за случайных прохожих.
Да… да… да…
Нет! НЕТ!!!
Я стою невидимым фантомом среди метели… Ночь и я в чёрном. Окно её светится жёлтым, призывным пятном из пространства… Я тот монах - алхимик, жертва созданного в том “атаноре” – себе, философского камня, тот странник, что бродит уже который век в поиске ответа на свой вечный вопрос. Вопрос, который сам себе не смог задать, поэтому и не смог найти на него ответ. Поэтому и ищу, поэтому и пытаюсь… Вопрос…
“…А мы всё ставим правильный ответ и не находим нужного вопроса…”
Ты подойдешь, ты всё равно подойдешь к окну… Я здесь, я рядом, я всегда был рядом… Ты забыла, но ты вспомнишь. И не будешь искать тот же ответ на тот же несуществующий вопрос.

В чём свобода? Что такое свобода? – Идти по зову своего сердца. Оно – вещун, проводник, индикатор… Чтобы там не говорили вокруг, чтобы там не думали... Сердце – орган чувствующий, центр эмоций.
Зов. Ты зовёшь меня. Каждый второй удар моего сердца – твой. И я слышу тебя в себе. Я иду к тебе.
“…Вы становитесь целостным и самодостаточным, и затем взаимодействуете с тем, кто также целостен и самодостаточен, и предлагает вам вместе познать новую область бытия…” (Б. Марсиниак. “Приносящие рассвет”)
Ответ содержит в себе каверзный вопрос: Свобода!? – Свобода на пути к себе.
“Я иду к Тебе… Иду к себе, а значит… К Тебе!”
Что заставляет ваше сердце петь? –
Позволять себе чувствовать. Не судить себя за то, что ощущаю. Человек – скопление чувств, их хранилище. Человек – не просто смесь энергий и мясо-мешочков… Человек – эмоции, человек не просто разумный, а ЧЕЛОВЕК ЧУВСТВУЮЩИЙ! Я хочу им быть.

Эмоции дышат… Смешавшись с мыслями и опытом интеллекта они рождают чувство. Каждое чувство имеет имя… Истина одна, но дорог к ней и имён у неё… Много.
Эмоции… Они - материальными ощущениями тела, тихо подбираются к горлу, к губам… Руки просят: прикоснуться к нежности твоей кожи. Провести губами по волосам… Окунуться в запах… В твой запах.
В груди… тёпло-приятная нежность… Ты слышишь её? Она для тебя!

(с)В. Егоров

@настроение: вывожу из себя его имя...

18:22 

понравилась статья -)

ну вот и все. надышалась и отпустила. и выдыхаю, бестрепетно выдыхаю.(c)
С детства я делил всех женщин на черных и белых – цвет их волос служил мне путеводной нитью. Конечно, вокруг было множество других цветов: но русые казались мне обыкновенными, ультрамодные зеленые не были тогда еще популярными, а рыжих женщин я просто боялся – детские стихи про рыжего, убившего дедушку лопатой, не давали мне покоя. Мои детские представления о женщинах были довольно примитивны: мне нравились блондинки – веселые немки в журналах «Бурда» ,которых я часто тайком вырезал и складывал в бумажный конверт. Блондинки-красавицы пили молоко и йогурты, ели клубнику, катались на лошадях и ездили в шикарных авто, не забывая подмигивать мне со страниц журналов.

Немецкая действительность становилась и русской тоже: на улицах и в магазинах, аптеках и детских садах встречались мне такие же блондинки – роскошные белые волосы их были сцеплены заколками, они были веселы, счастливы, талантливы – символ счастья и довольства колхозно-совхозного СССР.

Блондинки были доступными - в них не было тайны, и в эпоху бесполых пупсов они были живыми Барби и Синди, только вместо гуттаперчевых мальчиков Кенов их окружали Пети и Васи – водители грузовиков, продавцы мясных отделов, удачливые работники торговли и суровые «настоящие полковники». Про такую женщину слагали песни и говорили по телевизоры дикторы, она становилась одновременно и cover-girl журналов «Работница» и «Крестьянка» ,и героиней разоблачительных статей «Крокодила». Сняв привычный фартук, она в роли Снегурочки посещала в канун Нового года детей, летела в космос и управляла башенным краном.

Со времен секс-символа 30-х годов- обворожительной Любови Орловой женщина с белыми волосами была мечтой русского человека. Яркая и женственная, она часто играла роль прекрасной обольстительницы («Блондинка за углом» у нас и «Джентельмены предпочитают блондинок» у них).

В детстве я еще ничего не знал о Любови Орловой - я любил другую: пышнотелую и румяную блонд с плаката «Берегите хлеб», который висел на стене овощного магазина. Красавица улыбалась мне со стены –я улыбался ей в ответ: мы понимали друг друга. Она берегла хлеб, а заодно и нашу любовь, которая оказалась такой мимолетной и хрупкой когда в магазине начался ремонт, и плакат сняли. Я думал, что уже никогда не увижу ее, но спустя несколько лет она улыбнулась мне я фотографии, которую протянул мне знакомый негр из нашей страны.

Очаровательная блондинка оказалась его невестой и через несколько месяцев должна была приехать к нему из Эстонии. Негр увез ее с собой на далекие свои острова, превратив Белую женщину, ставшую его Черной женой. Мне было грустно, но я понимал его: только такая женщина могла стать жемчужиной африканского континента.

Судьба улыбнулась мне в компании одной прекрасной блондинки – сейчас восходящей телезвезды, покоряющей сердца солдат, - я провел, наверное, лучшее время своей жизни. Настоящая русская Барби, она выглядела великолепно на фоне падающей на землю ваты предновогоднего снега, и даже теперь, когда эти изображения украшают строительные бытовки, она кажется мне верхом совершенства.

Но все это было так давно ,и мне кажется, что это было не со мной – блондинки уже не привлекают меня как раньше, хочется постоянно идти куда-то вперед, а в объятиях «блонд» жизнь кажется сдобной и сладкой как булка. Женщина с черными волосами – вот кого я хотел бы видеть рядом с собой. Жестокую и истеричную, которая ходит по дому в длинном сарафане и пьет черный кофе. Она часто ругается ,пишет картины, а иногда сидит на кровати, закутавшись в одеяло. Черная женщина не бывает Снегурочкой или Золушкой- в кино ей поручают плохие роли, но и в плохих ролях Черная женщина кажется прекрасней всех.

Когда полюбишь Черную женщину, то уже не сможешь разлюбить.

Я влюбился в плакат «Велла Долорес», стоя на автобусной остановке, я часто смотрел на ее ярко-красные губы, такие коварные на фоне черных волос. «Красное» и «черное», как у Стендаля, - думал я и проводил по лицу «Веллы» перчаткой – большего я тогда не мог себе позволить. Черная женщина вошла в мою жизнь случайно – она не была похожа на «Веллу», но в хищных глазах ее таилась опасность. Опасности подстерегали меня на каждом шагу, и я начал носить с собой нож.

Однажды меня чуть не лишил жизни ее поклонник – сумасшедший грузин, а потом она сама пыталась порезать себе вены – юная и своенравная, она превратила мою жизнь в ад, и я перестал уже различать, где Черное, а где Белое. Я сбегал от нее к Белой женщине. Она все понимала – она варила мне борщ и гладила по голове, и я засыпал спокойно – раны, нанесенные мне Черным вампиром, исчезали бесследно.

Белая женщина любила меня, она даже надевала на голову черный парик и на мгновение превращалась в соперницу. «Чем я хуже?» - грозно вопрошала она меня, и я спешил кивнуть утвердительно. Через минуту мы сидели обнявшись –черный парик лежал на полу, как снятый скальп. Я и сам понимал, что Черная женщина была мне не по зубам — Я не дотягивал до Шварцнеггера, я не был даже «мачо, и хотя талия у меня была как у манекенщиков, я был просто безнадежным романтиком – «мальчишкой», каких тысячи. Удержать рядом с собой Черную женщину мне было не под силу.

Все, что мне оставалось, - смотреть на роковую брюнетку в «Криминальном чтиве» и замирать от восторга, видя, как она отдается «хорошему парню» с револьвером в руке.

Рожденный в европейском городе от спокойных мамы и папы, я был азиатом – я хотел быть рядом с Черной женщиной, загадочной и немножко вамп, непостоянной, взбалмошной и дерзкой, которая задумавшись о чем-то, смотрит в окно или поет одну и ту же грустную песню.

Я хотел любить похожих на цыганок румынских женщин, грустных дочерей Болгарии и Греции и таинственных ,как ночь, дочерей Кавказа и Востока. Иногда я даже представлял себя Печориным, гуляющим по парку с прекрасной Бэлой.

Я вспоминаю об этом, когда смотрю на черную королеву: большую шахматную фигуру, украденную мной из подмосковного пансионата, - старый фетишист, я не мог устоять.

Я по-прежнему делю женщин на блондинок и брюнеток, на Черных и Белых: Белая женщина – всегда мягкая постель, теплый дом на берегу реки, апельсиновый сок утром и горячий чай вечером. Черная женщина – это дешевое вино, неуверенность в завтрашнем дне ,страдания ,опасности и дальние страны. Черные и Белые женщины сменяли друг друга в моей жизни, как лысые и волосатые политики в моей стране.

Я выбираю Черную женщину, я верен своей королеве

@настроение: уже лучше

18:08 

из любимых стихов

ну вот и все. надышалась и отпустила. и выдыхаю, бестрепетно выдыхаю.(c)
Я буду ждать всего лишь десять лет
Письма, написанного в третьем измерении
Я буду ждать, не веря завереньям о том
Что для меня там писем нет
Сквозь сто пространств я слышу шепот губ
Улавливая слабым сердцем звуки
Я ощущаю чьи то ласковые руки
Но я так неуклюж и я так груб
А Золушка проходит стороной
Завидев принца
Я случайный третий
Кого не вычислить во глубине столетий
Я тот, кто притворяется стеной
Меня здесь нет
Я ночь в своей ночи
Застывший памятник свой больной печали
Я вечно в круге и всегда в его начале
И для беды я тысяча причин
Я буду ждать
Надежду лет храня
До строгого опущенного срока
И нет хотя в отечестве пророка
Не время отвернётся от меня
Меня снесут на кладбище зимой
По рыхлому подтаявшему снегу
Еще не зная мой смертельный недуг
И будет некому коснуться лба рукой
И губ не целовавших крест подавно
Коснуться будет некому
И равно
Свечи не будет ни одной
За упокой...

главная